ЯСА: Yakshin.ru

Проза

Представляю опусы в стиле этакого прогрессирующего минимализма.

От позднего к нижнему..))

Студеная осень

Вчера шел снег, да, что там снег, так… снежинки…

А сегодня осень снова распрямила сутулые плечи… Плюс один…

А вчера так красиво было… Лежал Никодим Борисович красивый такой. При жизни не был красавчиком… И все умилялись – хороший человек, первый снег, красиво загримированный, белый голубь сел прямо на лопату.

Смотрел голубь на всех, пока ему хлеб не кинули. Улетел.

Студено было. Почти зима…

А сегодня осень льет мокрОту свою ЗА тех, кто вчера пожрал всю красную икру, ананасы и «Хеннесси»…

А некоторые из присутствующих краснели, когда восьмилетней внучке Никодима не удавалось вовремя одернуть от тоскливого воя Степашку, безродного пса почившего…

… скоро зима…

Новый Год…

Фото

Откинулись туман и сырость…

Погибли медленно в лощинах и оврагах…

Зырк-Щёлк!

Это Солнце сказало – « Я – есть!»

Расплескалось по коре, по ягоде-землянике, по сеточке, что наплел дурак-паучек, по комарику, что напрасно тянет кровушку из опёнка…

… и самое главное по Максимке и его бабушке, что нашли на третьи сутки МЧС-ники…

Никто не пострадал при написании этого рассказа. Только дедушка Максимки схватился рукой за сердце, улыбнулся натянуто и перестал дышать.

…а зачем еще нужен «Зенит-ЕТ»?

Ливер

Эх, Настенка, Потапка, Машка и Сережка…

Живете себе и не подозреваете, что лет , эдак, через 15 будете себе вопросы задавать неудобные… И родителям своим… А друзьям – удобные…

И будут вам врать. Или умалчивать…

И сами вы себе будете врать. Это гены. Кровь, так ее в раскердык…!

И посмеяться хочется, и расплакаться. И бедным, и богатым. И с костылем, и без глаза…

И с кошельком, и без почки…

Главное, детишечки, помните – в этой жизни правит ливер!

Иначе – как бы перевернутая черепашка смогла бы перевернуться обратно на лапы?

… только перемещением своего ливера усилием воли на правый или левый борт…

Счастливого полета..)))

Дорога

Дорога в ПУСТОТУ…

Дорога без конца и без начала…

Попробуй, оглянись. Смотреть вперед не надо…

Там, сзади есть и ты, и синие цветы, и девочка, что улыбается тебе.

А впереди нет ничего. Лишь дым, поземка… Вкус пыли на зубах…

И грохот. Рвутся перепонки… Это смех…

Он ржет, мослатый гад. Вернее – блеет..

… но брезжит свет. И я сквозь четкие черты смотрю в расплывчатые очертанья…

Я рад. Я жив. Я буду жить. Спасибо, Боже…

Дорогой без конца и без начала…

Я – корова

Тепло.

Закат… Солнце ласкает мои опущенные веки… Кожу… Кровушка растекается по трудноопределимым тропинкам организма… Достигает точек назначения…

Задняя нога мандражирует в неге… Хочется ее укусить…

Привет, солнце!.. Спасибо…

Привет, солнце!.. Спасибо…

Привет, солнце!.. Спасибо…

…теплая земля… Красная земля… Медная…

Вот такая моя позиция. Лежу в сухой земле, как воробей… Я так хочу!

…второй день не кормят… Дышу пылью.. Теплой пылью! Да!..

Ветром…

Только ветром можно надышаться!!!

…ну, что? Пора… Меня завтра забьют… Может, и — на пельмешки…

Почему я не смотрю тебе в глаза? Тебе это надо?

Тепло…

Медная земля…

Черная Гора

Темень. Ночь. Фонарь…

Холодные полужидкие огоньки рвутся в объятья земли. Наверное, интуитивно…

Ветер…

Застрявшие в проводах воздушные шарики тянутся на волю…

Вееееетееееееерррррр……

Ветер…

Пытается охладить разгоряченное лицо. Рот открыт, гортань движется спазмами, рывками, мышцы грудной клетки расширяют внутреннюю полость легких…

Живем…Дышим ветром.

Кипарис молчит и смотрит исподлобья…

Наступит утро, ощущения поувянут… И не вспомню запаха йода от водорослей, нежно алый закат, стыдливо прячущийся за горизонтом, солоноватость на губах от редких шуточных шлепков волн, шушуканье прибоя, забирающего обратно сокровища, что на минуту показал смертным…

Карадаг.

Зима…

Предвкушение.

Армия. Зима. Мороз. Глубоко небо.

Скрип белого. Молодцеватый хруст сапогов. Доска почета.

Болит зуб. Отдает в нёбо…

Не хочется есть. Солнце в глаз…

В оба.

Запах кристаллизованной воды…

Вкус йода под переносицей.

Предвкушение…

Предвкушение жизни.

Мясистый воздух, запах будущего…

Тепло…

Похороны

Хотите посмотреть?
Отодвиньте занавесочку. Смотрите… Вот они, мои похороны…
Нет, реальные похороны… Лежу я в гробу, играю на «бабалайке», улыбаюсь. Законом не запрещено.
Человек я веселый. Был… Зачем, что бы люди плакали? Пускай веселятся, нечасто им приходится улыбаться. В нашей-то стране…
Не смеяться же им в очереди за пенсией или к кардиологу. И в магазине – ничего веселого. Хамство и грабеж.
То ли дело, пришли на похороны, а тут я … Лежу, улыбаюсь…
Может и нехристям всяким польза будет… Может и уверуют…
Короче — приходите на похороны… Скучать не придется… Танцы-шманцы!..
Да…
…приходите, побудьте со мной. Уж очень я боюсь этих.
С лопатами…

Сука, первая струна…

Очнулся однажды… Оглянулся… Вспомнил…
Сколько же времени прошло-то? Как обычно – пять лет!..
Опять? Похоже, что – да!
Взял гитарочку, да натянул струночки… Й-е-еэ-эх-ма!

Тинь-нь-нь-ньк!

Сука! Первая!..

Ну, не судьба. Не удалось в этот раз спеть… Ладно! В следующий раз закуплю первых струн..!

Еду однажды в автобусе… Смотрю – девушка…

Новый век

Для кого-то новый век, тысяча девятьсот какой-то,
Начался с пустоты и опасности.
Двадцать первый век – для большинства народностей
С облегченьем и без родовитости…

Следующий век, за этим, расхристанным?
Не последует, нет. Успейте…
Успейте…

Куролес

Куролесил он, куролесил, да, и об пол – хлоп…
Собрались все вокруг него… Стоят, озадачиваются… Самый смелый – раз, линеечкой его потрогал… Ничего… Самый тупой – двас, тяжку сделал, и в нос ему пустил… Ноль эмоций…
Но веселье закончилось быстро. Пришел директор, окинул все это бесстрастным взглядом и сказал: Та-а-а-ак… Изабэлла Изотоповна, тюбик вазелина и Куролеса Цирковича ко мне в кабинет…
Дооооолго все смеялись… Оба полтора часа…

Сермяжная Правда

Жили-были дед с бабкой.
И не было у них детей.
Женились они поздно, каждый успел карьеру свою сделать, вкусить славы, богатства, пока не задумались, кто ж будет уток в старости носить, одну на стол, другую под кровать.
Глядь-поглядь, а уж по 60 годков каждому. Что делать? Посмотрели они секс-шмэкс по телевизору рогатому…
Да и поскребли по сусекам. Долго ли скребли-карамелили никому не ведомо, да только получился удалец-молодец. Расстегайкой назвали его.
Одно но… Поздно спохватились размножаться, родился Расстегайка уродом. Членов вообще никаких не уродилось… И ушек… А кожа, как будто обратной стороной… Из-за болезни этой кожной дед с бабкой валяли сынка в тальке. Со стороны – вылитый Колобок.
Тридцать лет и три года сидел на печке Расстегайка. И в конце-концов – спекся.
Хряп с печки, и мало-помалу покатился по дорожке. Языком себе переворачиваться помогает… Так натренировал язык, что – сам останавливается, а язык нет… Болтает и болтает, а народу нравится, стоят, слушают, что там мелет Колобок…
Вот так и катался Расстегайка по Руси, раскрывал мирянам Правду Сермяжную…

Кареглазая

Черный. Черный, непорочный снег… Следы суслика в страхе…
Кааар!!!
Ужас в дребезжащих ивовых прутьях. Слезы этих ив стекают ручейками прямо в речку-бензотечку…
Кааар!!!
Вдалеке – Лунная Соната…Слышна подагра пианиста…
Чууур!!!
Чууур меня, чур!!!
Девки прыгают через костер…
А над всем этим – «Птица Счастья» цвета хаки-индиго…

Так и сижу, вспоминаю свою молодость… Подкидываю сусликов моей Софьюшке.
Она терзает клювом мЯско, урчит и смотрит благодарно немигающим карим глазом…

Подранок

…дрожащий, чувствительный к резкому звуку, палец не выдерживает напряжения и спускает курок… Пуля, с присущей ей акульей неразборчивостью, проходит кожный покров, две артерии, височную кость, лобные доли (ох, ты доля, моя доля), выталкивает белый шарик.

Сидит большой сильный человек и, вместо того, чтобы найти точку опоры и поднять этот мир, заталкивает висящий на «веревочках» глаз обратно в глазницу и тихо посмеивается…

А началось все в детстве.

— Сына, скажи дяде судье — папка кричал и побил мамку…

— Сынок, смотри – папка из ворот выходит, улыбается, теперь у нас будет Семья!

— Сын, ты взрослый человек, должен понимать мать твою… Дядя Вова теперь будет с нами жить. Поживать… А отец твой – как был каторжанином, так и остался. Сволочь!

— Сына, вот мы и одни… Умер дядя Вова… Не надо грузить вагоны по ночам, мне и кашки геркулесовой хватает поесть… Организм не требует витаминов… Ха-ха-ха… С отцом не хочешь повидаться?

— Поедем, сынок, закажем папке камушек и оградку… Он ведь — папка твой…

Тост

…Сидели три человека.
Сидели на краю пропасти…
Свесив ноги в бездну…
Посучили костяшками и волосатиками туда-сюда…Переглянулись, засмеялись…
Юность, Зрелость и Старость…
Прыснули. Старость закашлялся, согнулся, упал в пропасть.
Остались двое. Посмотрели вниз – пропасть…
Юность удивился, Зрелость усмехнулся…
И тут услышали эхо заливистого смеха Старости…

Все улыбнулись…
Вытерли слезы…

…Сидели два человека.

Русское поле

Пшеничное поле… Желтизна до горизонта, шум колосьев, как шепот морских волн. Поле, как то море, волнами намекает на рельеф тихого окружающего пространства – то подъем, то низина…
Слева зеленое пятно, приглядеться – рощица. Белые стройные стволы со слишком живой шевелюрой. Играет на солнце, веселит взгляд…
Справа – пятно потемней. Там хвойные. Поражает мощь, внутренняя сила земли русской. Буйство полутонов приводит в смятение.
ЭХ! Побежать бы по пшеничному колкому полю, да плюхнуться на землю родную. Всмотреться в это небо без края и дна и выпить глубину с синевой…
Вспугнуть кузнечика, помочь коровке улететь на небко, послушать непонятную, но, какую-то родную, песню ветерка. Увидеть былинную задумчивость коршуна…
… поверьте, это больше не случится никогда…

До утра

До утра сидели мы за столом.
Трое и Шишка… Шишка аккуратно шныряла между рюмок и собирала дань в виде колбасы, кусочков хлеба и обручального кольца.
Мы сидели и размышляли о жизни. Своей жизни, чужой, государственной. И так нам было здорово от общности нашей свободной, не угнетенной тираном, нищетой, похотью…
Так сидели мы до утра…
И в следующий раз сидели до утра…
И так далее…

…через 300 лет мы так же сидели и размышляли о жизни. А ветерок из озорства гонял пыль от косточек Шишки между рюмок, наших ключиц и обручального кольца…

Моя

Мы с ней встречались 2 года и 17 лет…

Я говорил ей: Прозрачненькая, как тебя люблю я…
Она: Зачем так страстно смотришь на меня?
Я: Дотронуться дай мне до волос твоих…
Она: Смущаюсь…

Вдоль талии цевья я устремлялся, сжимал бока,
Лобзал межреберья долины…

А первые два года проживали мы
На первом этаже
По улице Марата,
26…

Об умершем не говорите хорошо

Об умершем не говорите хорошо.
Ругайте, «держите кулачки»,
Последними словами нарекайте.
Ведь скоро предстоит ему

Экзамен самый важный сдать.

А лучше помолитесь за него…

Брат

— Тоха! Ты че?!! С девчонкой?!! Пошли с нами кораблики пускать. Да, отпусти ты ее руку… Ребята засмеют…
Ну… Ты че? Ха-ха-ха-ха… С девчонкой ходит под ручку!!! Хвостик! Хочешь я тебе куклу подарю? Ха-ха-ха!!!
…Антон Георгиевич снял тяжелую руку с плеча, подтер слюни с губ брата, посмотрел в его голубые глаза…
…вгляделся…
…улыбнулся…
…и попал в свое детство…
Через час в палату вошла супруга Антона Георгиевича, осторожно тронула его плечо. Он моргнул, мотнул головой и посмотрел почти осмысленным взглядом.
— Пора… Поехали домой…
Костик помахал им вслед рукой. Задорно усмехнулся и представил, как он в следующий раз той смешной девчонке, с ямочками на щеках, которая все время ходит с его братом, Тохой, сунет за шиворот виноградину… То-то смеха будет…

Дыхание

Вряд ли я тебя когда-нибудь встречу… Я столько лет искал тебя, что на улице все со мной здороваются. Оказывается, я с ними со всеми общался когда-то.
Но я их не помню. Мне не запоминаются те, кто мне не интересен.
Самое отвратительное в этой истории, что ты была рядом со мной, но не в пределах видимости, через стену, через какую-то преграду, поэтому я тебя не узнал.
Но теперь все хорошо, любимая…
Просто подыши на мою кровь…

Правило Буравчика

Правило Буравчика было впервые сформулированно  Петром Сигизмундовичем Буравчиком.
Пётр Сигизмундович родился в Бурятии в семье бедного бурлака. В отличие от его деда, который выучился на оператора бурильной машины, отец Петра Сигизмундовича умел только понуро бурчать, поэтому он пошёл работать бурлаком.
Кстати, дед Петра Сигизмундовича тоже не был гением и кончил плохо.  Однажды он пробурил глубокую дырку, но не там. И вместо нефти пошёл газ, а дед был курящим… В общем в округе выжили только тунгусы. Вот и прозвали  речку протекающую рядом Тунгуской.
Единственно каким талантом обладали все представители по мужской линии этой семейки, так это способностью мастерски играть в «буру». Их так и прозвали  — Буравчики.
Сам Петя рос нелюдимым мальчиком. Бывало забурится в тайгу на пару часиков, а потом, когда через неделю селяне его найдут, объясняет, что шёл по прямой, никуда не сворачивал, как только заплутал? Тактичные односельчане ничего ему на это не говорили, только сочувственно кивали. А как же, у бедняги одна нога короче другой в два раза.
Петя же с годами, чувствуя к себе такую послабуху, вырос и стал Петром. Совсем забурел малый. Купил себе чёрную бурку, и ходит по деревне, буреет… Терпели односельчане, терпели, но не вытерпели…
Когда бывшая здоровая нога зажила, она стала одной длинны с покалеченной. И, о чудо, Пётр перестал блудить в лесу. Этот факт озадачил его и…Пабам-пабам!!!
Так было сформулировано правило Буравчика Буравчиком же.
Пётр Сигизмундович решил – срочно в Москву.  Как же человечество живёт во мраке и не знает сути такого зиждущего правила? Так и поковылял он в столицу на своих культяпках пешком. Прямо до вокзала. Через трое суток был в Москве и, благодаря своему несносному характеру, добрался таки до Михайлы Ломоносовича. Тот почитал правило, задумчиво поковырял в носу. А Пётр Сигизмундович и говорит: Вот Вы сейчас бурите своё лицо, а всё по моему правилу – в одну сторону. Обрадовался Михайло и дал добро. Мол в Бурятии на буровых установках совсем беда без этого правила.
Вот такова история приобретения человечеством правила Буравчика.

Травмпункт

Человек принес в «травму» палец. Не указательный, а средний.
Врач посмотрел на палец, на руку, на человека и впендюрил человеку по его наглой рыжей морде… Без размаха…
Просто у врача был очень сложный день. Жена с утра облаяла, а вчера на вечеринке у друзей она блестящим глазом посматривала на общего друга, проктолога…
Теща, уж как неделю, у них в квартире живет… И зуб сломался о шоколадку…
А человеку-то что? Все равно…
Кровищи литра 3 потерял пока до «травмы» добрался… Все одно – тухлик…

Доброе утро

Сразу признаюсь, что меня сподвигла на сочинение данной миниатюры Джованна Куин, написавшая и опубликовавшая следующее, как цельное произведение:

С неба хзвездочка упала,
Только небо удержало,
Постелило простыню,
Сохранило красоту!

Я за три подхода написал следующее:

Потянулась сладко травка,
Дуб зевнул своим дуплом.
Олененок поскользнулся,
Будут сыты пять волчат…

Травка попою примята,
Дуб порублен для костра.
Спят туристы после водки,
Будут сыты пять волчат…

Травка млеет в папиросе,
Дубом в доме пол покрыт,
Поселился рядом с лесом
Удивительный сосед…

Улыбнулись пять волчат…

Шел хороший человек

Шел хороший человек. Ну, почти хороший…
А плохой человек лежал. Ну, почти лежал…
Катался по земле и корчился от боли…
Хороший человек подошел, усадил плохого, пододвинул стену ему под спину, достал таблетку анальгетика, заставил плохого проглотить таблетку и залил воду в рот.
Плохой человек перестал корчиться и успокоился. Хороший человек улыбнулся ему, протянул денежку, пожелал здоровья и пошел дальше по своим делам.
Плохой человек посмотрел ему вслед, прошептал: «Спасибо…», и умер. Ведь у него так сильно болела душа…

Шел хороший человек…

Утро

Утро. Суббота. Автобус. Все едут «на Апрашку».
Свободных мест нет. Народ стоит и наступает друг другу на ноги. Делает это с удовольствием, за погибшего в Сталинградскую битву дедушку…
На заднюю площадку на остановке заходит красивая девушка. На этой остановке заходит она одна.
Кондуктор (можно я буду называть ее «кондукторшой»?) сидит на своем месте, в метре (через человека) от красивой девушки. Пока девушка копается в своей сумочке в поисках платы за проезд, кондукторша смотрит на нее в упор и говорит.
Говорит с выражением, так, как мы в 10 классе читали Маяковского: ЗАДНЯЯ площадка, оплачиваем!..
Все смеются, некоторые просто улыбаются.
Не смеется только красивая девушка…
Ну, и кондукторша…

Старик

Сидел старик. С молодым лицом.
Осенний парк был прозрачен и спокоен, как кошка, дремлющая на коленях…
Старик гладил налитой мускулистой рукой скамейку, на которой сидел. Взгляд его застыл. Как у забытой кем-то куклы.
Старик путешествовал во времени. Он вторгался улыбкой и взглядом в ту жизнь, когда казалось, что время безгранично, и не стоит задумываться сейчас о смысле существования, когда большая и добрая рука держала его маленькую ладонь и защищала от враждебности этого мира, когда утром с улыбкой просыпался от лучика солнца и целый час в полудреме мечтал, что сегодня предстоит сделать, когда в первый раз поцеловался с девушкой, вот на этой самой скамейке.
На утро его обнаружил спортсмен с гантельками. Когда старика грузили в «скорую», он так и продолжал смотреть сквозь покрывало своими молодыми глазами куда-то в даль…

Культяпки

— Культяпки! Свежие культяпки!..

— Сметана! Сметана со стеклом!..
— Абразив! Абразив глазной!..
— Палочка! Палочка Коха!..
— Порошок! Порошок для настроения!..
— Лапа! Волосатая лапа!..
— Друг! Нежный друг!..
— Лоботомия…
…Покрасневшее солнце пыталось спрятаться за помятую «хрущовку»…
Торговцы потянулись прочь…
Прочь от кормильца — военкомата…

Монетка

Лежала монетка…
Блестящая и яркая. Пускала золотистых «зайчиков»… Вспоминала своего последнего мимолетного хозяина… А тот и не заметил «потери бойца».
Шел человек в костюме. Торопился в кафе на встречу с новой подругой. Увидел яркий всполох снизу, просчитал мгновенно все варианты и прибыль и пошел дальше.
Шел человек в серой коже, темнеющей под глазами. Одет был в какую-то куртку какого-то цвета, вроде бы в брюках, в общем-то — был не голый…Думал, у кого бы перезанять до получки и, как бы незаметно для камер, черкануть гвоздем «мерс» во дворе. Увидел монетку, нога запнулась, рука поцарапала мозолями кожу за ухом. Человек прошел мимо…
Шел не человек. Существо без определенного места жительства. Увидел блестяшку, просчитал мгновенно все варианты и прибыль и пошел дальше.
Шел фронтовик, пенсионер. Увидел монету, оглянулся, постоял, нагнулся чтобы поднять. Кровь прилила к голове, инсульт, смерть…
Через пять часов приехали милиция и скорая… Санитар увидел монетку, сунул в карман, поднял носилки и погрузил старика в карету…

Какжетаки

Присаживайтесь, детки, поудобней… Сегодня я вам расскажу не сказочку, а быль! Если, конечно, вы будете сидеть тихо. Будете сидеть тихо? Ведь сегодня – четверг. Рыбный, а не гороховый день.
…жил да был когда-то народец такой. Вроде бы невзрачненький такой, а был ведь… Росточком все с гномиков. Звали народ тот – «какжетаки».
Лютой силой владел народец этот. Как домовые, только наоборот. На какой земле ни поселятся – беда с ними является. Хозяйство в упадок приходит, скот некормленный мычит, дети немытые ходят, ласточки не селятся.
А сами-то приживались они на чужой земле лихо, как твой лишай на Пушистике. Плодовитые были, что китайцы в хороший день.
…Что? Спите уже? Ну, ладно… Спите, спите…
Пойду на крыльцо… Попердю…

Красотища

Весна!..
Светит по весеннему терпкое солнце. На лицах людей непривычные улыбки. Природа просыпается, потряхивая жухлой гривой. Травка стряхивает с себя тёплую землю. Котенок ловит зайчиков из лужи. Два хулигана с завидной жизнерадостностью мутузят некурящего прохожего.
Пахнет акацией. Тонко подмешивается аромат солода от красавца-богатыря пивоваренного завода.
Всё вокруг поёт: «Здравствуй, Весна!»
… и только пьяненькие дети из заводского детсада уныло бросают друг в друга пустыми жестяными банками…

Весна

Девочка с синяком. Вокруг всего левого глаза. Старшеклассница.
Села напротив меня в троллейбусе.
— Чего уставился?- гавкнула она
Я в ответ улыбнулся.
Она потускнела и заплакала.
Но тут – моя остановка. Я торопился – весна…

Мгновения

… седой волос, торчащий из  солнечных  очков, мерно раскачивался на сквозняке. Полонез Огинского дирижировал падающими грязными листьями. Осень с сочувствием поглядывала в окно.
Прощальные крики разнузданных чаек, улетающих на юг, бились о стекло и не долетали до моих смешных ушей.
Слышно было лишь как Костик-дурачок на заднем дворе забавлялся, отгоняя мух от коровы Мушки. Только лишь иногда он затихал, останавливался и смотрел кристальным взглядом за горизонт.
Уходил последний 2011 год…

Вы можете следить за обсуждением с помощью RSS 2.0 ленты.